ИЛЛЮЗИИ МИРА
Авторский блог Алексей Подберезкин 03:00 22 сентября 1997

ИЛЛЮЗИИ МИРА

<br />
0
ИЛЛЮЗИИ МИРА (военная политика России нуждается в выборе приоритетов)
Author: Алексей Подберезкин, Антон Суриков
38(199)
Date: 23-09-97
КАК ПРЕЖДЕ —
“ЛИШНЯЯ СТРАНА”
В контексте запланированных на 14 октября парламентских слушаний на тему “Цель и содержание военной реформы в Российской Федерации” следует подчеркнуть, что конечной целью реформы должно стать приведение Вооруженных Сил и всей системы обороны страны в состояние, адекватное существующим и потенциальным угрозам военной безопасности России. При этом анализ угроз должен предварять любую дискуссию о путях реформирования. Ведь сегодня многие руководители государства исходят из спорного посыла, что их вообще не существует и не ожидается в будущем. Так, министр обороны РФ И. Сергеев заявил: “В ближайшее десятилетие угроз военной безопасности нашего государства не просматривается”. Если последовательно развить данный тезис, то логично заключить, что раз нет угроз, то армия России не нужна. Следовательно, ее нужно как можно скорее максимально сократить. Именно такой подход и был заложен в идеологию нынешней военной реформы. Однако, руководствуясь в военном строительстве лишь критерием минимизации затрат, четко и конкретно не сформулировав при этом те задачи по обороне страны, которые возлагаются на Вооруженные Силы и другие военизированные формирования, достигнуть целей реформы невозможно.
Следует отметить, что объективный анализ намерений ряда иностранных государств в отношении России не дает оснований для оптимизма, демонстрируемого представителями военно-политического руководства РФ. Так, президент США Б. Клинтон заявил, что цель его политики — “вырвать у России ядерное жало”. Госсекретарь М. Олбрайт выразилась о наших усилиях получить долги с республик бывшего СССР за поставленные энергоносители следующим образом: “США не допустят экономического шантажа России в отношении новых государств, включая Украину и страны Прибалтики”. Г. Киссинджер предпочитает “хаос и гражданскую войну в России тенденции воссоединения ее народов в единое, крепкое, централизованное государства”. З. Бжезинский, рассматривающий нас как “лишнюю страну”, в беседе с председателем комитета Госдумы по обороне Л. Рохлиным высказался так: “Мы уничтожили СССР, уничтожим и Россию. Шансов у вас нет никаких”.
В свете подобных заявлений, постоянно подкрепляемых практическими действиями, следует признать, что внешние, в том числе военные угрозы нашему государству реально существуют и их основным источником выступают США. Природа российско-американского антагонизма объясняется весьма просто. На рубеже 1993-94 годов за океаном окончательно возобладало мнение, что наша страна принципиально не может и не должна быть интегрирована в западное сообщество. Рано или поздно пришли к выводу в Вашингтоне: Россия станет проводить независимую политику, которая вступит в противоречие с линией Запада. Пока неясно, насколько острыми будут эти противоречия, станут ли наши отношения с США напоминать нынешний непримиримый американо-иранский конфликт, или, наоборот, они будут походить на сегодняшние разногласия между Америкой и Китаем, не исключающие сотрудничества по отдельным вопросам. Однако, заключили американцы, Западу все равно придется возвратиться к политике сдерживания России, военного давления на нее. А для этого, пользуясь моментом пока у власти в Кремле находится А. Чубайс, США должны обеспечить себе максимально выгодные стратегические позиции.
В долгосрочной, 8-10-летней перспективе, американцы сконцентрировались на решении двух главных задач. Во-первых, на достижении решающего превосходства в сфере стратегических вооружений. Во-вторых, на создании потенциала для безнаказанного нанесения ударов по объектам в глубине нашей территории по образцу военных операций против Ирака в 1991 году и боснийских сербов в 1995 году.
Для решения первой задачи ключевыми вопросами считаются подписание 25 сентября в Нью-Йорке соглашения о разграничении систем тактической и стратегической противоракетной обороны и протаскивание через Госдуму РФ договора СНВ-2, а затем СНВ-3. Нью-йоркское соглашение предполагает расширенную трактовку понятия “тактическая ПРО”. Оно допускает полномасштабные испытания по перехвату целей, летящих со скоростью до 5 км/сек. При этом противоракеты могут быть морского, воздушного и наземно-мобильного базирования и иметь скорость 4,5-5,5 км/сек и дальность действия более 3000 км. Таким образом, США, формально не нарушая советско-американский договор 1972 года, получают право создать систему перехвата наших ракет, запускаемых с подводных лодок, на начальной фазе полета до отделения боеголовок. Ведь у баллистических ракет фаза разгона занимает 3-5 минут, в течение которых они особенно уязвимы. Что же касается отечественных стратегических подводных лодок, то сегодня они крайне редко выходят в боевое патрулирование. А те считанные единицы, что выходят, в основном плавают у наших же берегов в Баренцевом и Охотском морях, где уже давно и прочно обосновались флот и авиация США. Таким образом, американцы получают реальный шанс полностью заблокировать ответный удар морской компоненты российских стратегических ядерных сил, на который, в соответствии с СНВ-2, должно приходиться более половины всего потенциала отечественных СЯС.
Нью-йоркское соглашение также дает “зеленый свет” для полномасштабной отработки и развертывания системы перехвата стратегических боеголовок на конечном участке полета в диапазоне высот от 15 до 50 км. Ведь боеголовки, летящие в космосе со скоростью 7 км/сек, в земной атмосфере снижают ее в разы. Наконец, в США действует решение, в соответствии с которым в 2003 году администрация и конгресс должны определиться — следует ли Америке выходить из договора по ПРО 1972 года или нет. Если будет принято решение о выходе, то эшелонированную стратегическую ПРО развернут к 2007-08 году. Обещание же Б. Клинтона Б. Ельцину не нарушать договора, данное в Хельсинки, в рассматриваемом контексте мало чего стоит: через 10 лет ни тот, ни другой у власти в своих странах уже не будут.
Что касается навязываемых России сокращений в рамках СНВ-2 и СНВ-3, то эти договоры должны создать к 2007 году максимально благоприятные условия для боевого применения стратегической системы ПРО США по парированию ответных действий СЯС России, поскольку известно, что оборонительные системы функционируют тем эффективнее, чем малочисленнее удар группировки наступательных средств.
Впрочем, ответственные СЯС и обеспечивающие системы и без СНВ-2 стремительно деградируют. Стратегической авиации у нас уже практически не осталось. Морская компонента СЯС, насчитывающая сегодня 26 ракетных подлодок с более чем двумя тысячами ядерных боеголовок, к 2007 году по всем показателям “съежится” вдвое-втрое. Система боевого управления, по признанию бывшего министра обороны И. Родионова, в боевых условиях ненадежна. Система предупреждения о ракетном нападении как в части наземного, так и в части космического эшелонов не модернизируется и функционирует в усеченном составе. Военный космос умирает. Единственной дееспособной составляющей СЯС на сегодняшний день остается лишь группировка межконтинентальных баллистических ракет наземного базирования. Однако и здесь есть проблемы. Так, работы по новой системе “Тополь-М” идут с большим отставанием от первоначального графика. При любом раскладе не позднее 2007 года мы лишимся своих самых мощных “тяжелых” МБР Р-36М2, ныне стоящих на вооружении. Между тем, именно эти ракеты, каждая из которых, помимо десяти ядерных боеголовок, в состоянии нести еще более тонны средств противодействия ПРО, являются наиболее эффективным средством преодоления перспективной американской системы обороны.
Однако работ по воссозданию данных изделий, ранее производимых днепропетровским КБ “Южный”, в России сейчас не ведется. И это притом, что “тяжелая” ракета давно отработана и стоит на вооружении. Вся техническая документация на нее у нас либо имеется, либо сравнительно просто может быть получена с Украины. По американским оценкам, подготовка к началу производства Р-36М2 на ныне простаивающих без заказов предприятиях российского ВПК займет около 4 лет, в течение которых на НИОКР потребуется затратить средства в пределах 150-200 миллионов долларов ежегодно. Это менее одного процента военного бюджета — не такие уж гигантские деньги даже в ситуации нынешнего кризиса. Иными словами, начни мы работы по рассматриваемым МБР в 1999-2000 году, к 2004-2005 году Россия сама, без участия Украины, сможет приступить к их выпуску и развертыванию по 50-70 единиц в год в существующих шахтах взамен тех изделий, которые сейчас стоят на вооружении. Следовательно, группировка Р-36М2, при желании, может поддерживаться в отечественных арсеналах сколь угодно долгое время. Чтобы этого не допустить, и появилась идея договоров СНВ-2 и СНВ-3, отвергающих “тяжелые” ракеты.
В целом реализация американской многоходовки с расширенным толкованием понятия “тактическая ПРО” вкупе с проталкиванием договоров СНВ, запрещающих Р-36М2, к 2007 году полностью обесценит наш потенциал стратегического сдерживания и создаст условия, при которых США смогут подвергать Россию ядерному шантажу.
Наряду с этим большую ставку в Вашингтоне делают на военные аспекты расширения НАТО в восточном направлении. Скорее всего, вслед за Польшей, Чехией и Венгрией в 1999 году в альянс примут Прибалтику. Причем сделано это будет в максимально оскорбительной для Москвы форме, невзирая на громкие протесты российского руководства, которые на Западе не воспринимаются всерьез, так как они не подкрепляются какими-либо практическими действиями. Затем в течение 3-5 лет произойдет полная интеграция стран — новых членов в военную организацию блока, включая освоение инфраструктуры для базирования в Прибалтике тактической авиации США, оснащенной высокоточным оружием. Учитывая, что система ПВО России практически развалена, американцы, действуя по “иракскому” или “боснийскому” сценариям, смогут безнаказанно осуществлять массированные авианалеты на любые объекты в Европейской части России. В том числе — на объекты СЯС. Иными словами, тактическая авиация НАТО приобретает в отношении РФ свойство стратегического оружия.
ЮГ: “ВОЙНА
ЧЕТВЕРТОГО
ПОКОЛЕНИЯ”
То обстоятельство, что для достижения стратегического превосходства США над нашей страной, как и распространения военной инфраструктуры НАТО на территорию Восточной Европы и Прибалтики потребуется порядка 8-10 лет, вовсе не означает, что нас оставят в покое в более близкой перспективе. Запад во взаимодействии с правящими режимами Турции, Пакистана и Саудовской Аравии уже давно ведет против России “войну четвертого поколения” на нестабильном Юге. В ее рамках нашими непосредственными военными противниками сейчас выступают даже не те или иные государства, а финансируемые и направляемые извне террористические вооруженные формирования различного рода экстремистов, в частности, ваххабитов, а иногда и просто бандитов. Задачей данных формирований является дестабилизация огромных территорий от Черного моря до Каспия, а при определенных условиях и до Алтая, что, по замыслу, позволит США достигнуть своих целей и в то же время максимально оградить себя от угрозы применения оружия массового поражения с российской стороны.
По имеющейся информации, не позднее 2000 года США планируют распространить свой политический и военный контроль на богатые энергоресурсами регионы Кавказа, Центральной Азии и Каспийского моря, объявленного Б. Клинтоном “зоной жизненно важных интересов Америки”. Причем, рассматривая политику Вашингтона в Центральной Азии, следует отметить, что основную ставку он сделал на дальнейшее укрепление своих позиций в Узбекистане и Казахстане. Американцев вполне устраивает нынешний антироссийский курс Ташкента и Алма-Аты, открыто проводимый И. Каримовым и в слегка завуалированной форме Н. Назарбаевым, который к тому же внутри своей республики проводит линию на дискриминацию и вытеснение многомиллионного славянского населения. С другой стороны, в качестве резервного рассматривается вариант дестабилизации обстановки во всем Центрально-азиатском регионе с использованием афганского фундаменталистского движения “Талибан”. В свое время “Талибан” был создан ЦРУ США, пакистанской межведомственной разведкой ИСИ и ваххабистскими кругами Саудовской Аравии. К концу 1995 года талибы взяли под свой контроль пуштунские территории Афганистана, в силу чего стала возможной прокладка стратегического трубопровода Кушка-Герат-Кандагар-Кветта-Карачи для экспорта туркменского газа, минуя Россию.
В настоящее время “Талибан” обладает военным потенциалом для проведения наступательных операций на севере страны. В случае их успеха на территорию СНГ устремится поток в сотни тысяч вооруженных беженцев — афганских таджиков и узбеков, что неизбежно дестабилизирует слабые режимы Центрально-азиатских стран. И хотя данный сценарий пока не реализуется, сам факт его наличия оказывает существенное влияние на обстановку в регионе. В частности, фактор “Талибана” не в последнюю очередь подтолкнул Москву к оказанию давления на Душанбе на предмет заключения “мирного соглашения” с таджикской оппозицией. В итоге исламские боевики беспрепятственно возвращаются в республику, а поддержавшие в гражданскую войну кулябский клан гиссарцы и курган-тюбинцы были вынуждены лишить президента Таджикистана своей поддержки. И это при том, что Ленинабадская область, в советское время игравшая ведущую роль в республике, уже несколько лет полностью оттеснена от власти и фактически оккупирована кулябцами. Иными словами, Э. Рахмонов, после ликвидации бригады полковника М. Худойбердыева, больше не располагающий боеспособными вооруженными формированиями, оказался один на один с исламистами и неизбежно будет вынужден следовать в фарватере их политики. А нашим военным и пограничникам в республике грозит участь стать ее заложниками. В военном плане это означает, что через некоторое время, когда исламисты окончательно укрепятся, встанет вопрос об эвакуации российских войск из Таджикистана, которая может сопровождаться попытками насильственного захвата вооружений, боевой техники и пленных.
Другой аспект негативного влияния фактора талибов состоит в том, что Россия из-за страха перед ними вынуждена поддерживать, в том числе и в военной сфере, правящие режимы в Узбекистане и Казахстане, которые проводят прозападную политику. Взять хотя бы наше участие в недавних учениях Центрально-азиатского миротворческого батальона, состоявшихся на бывшем советском полигоне спецназа ВДВ под Чирчиком. В ходе их отрабатывались действия на горно-пустынной местности, по ландшафту схожей с районами Заравшана и Учкудука, где имеется крупный горнообогатительный комбинат по производству урановой руды и золота. Характерно, что для участия в учениях США направили 600 военнослужащих 82-й аэромобильной дивизии, а Россию представляли лишь 40 десантников.
В Закавказье США сконцентрировались на установлении своего контроля над нефтяными ресурсами и путями их транспортировки. На первом этапе, который охватил период 1993-96 годов, они уже добились фактического признания со стороны России делимости Каспийского моря на национальные сектора. К настоящему моменту Москва уже смирилась с существованием таких секторов, установленных Азербайджаном и рядом других прикаспийских стран в одностороннем порядке, вопреки нормам международного права. Второй этап, который ориентировочно закончится к концу следующего года, предусматривает аннулирование нефтяного транзита по трубопроводу Баку-Грозный-Новороссийск и утверждение грузинского маршрута Баку-Супса в качестве единственного пути экспорта “ранней” каспийской нефти. Наконец, третий этап имеет целью, с одной стороны, транспортировку “большой” нефти “азербайджанского” и “казахского” секторов напрямую из Баку в Турцию через территории, ныне контролируемые Арменией и Нагорно-Карабахской республикой, и, с другой стороны, введение в регион войск США, НАТО и Турции под флагом “миротворчества” в армяно-азербайджанском конфликте.
Согласно некоторым данным, реализация “миротворчества” намечена на весну-лето 1999 года. В его рамках НКР будет предъявлен ультиматум принять план урегулирования минской группы ОБСЕ по Карабаху. Если республика на это не пойдет, против нее будет осуществлена операция “по принуждению к миру” по боснийскому образцу. В ее рамках в течение 3-4 недель территория Нагорного Карабаха подвергнется массированным атакам авиации международных сил, которая, будучи сосредоточенной в Турции, использует воздушное пространство Грузии и Азербайджана. После того как военной инфраструктуре НКР будет нанесен непоправимый ущерб, Азербайджан проведет наступательную операцию в направлении Физули-Джебраил, в ходе которой планируется установить контроль над территорией, прилегающей к Араксу. Затем ожидается установление перемирия, для обеспечения которого в зону конфликта будут введены “миротворческие” силы Турции, США и НАТО. На завершающем этапе Запад, как бы пойдя на встречу Еревану и Степанакерту, предложит им территориальный обмен с Баку. В его рамках формально азербайджанские районы бывшей НКАО и Лачина получат право воссоединиться с Арменией, которая в свою очередь передаст Азербайджану в несколько раз меньшую по площади полосу земли вдоль своей границы с Ираном. Таким образом между Баку и Нахичеваньской автономией, а через нее с Турцией, установится прямая связь, в силу чего появится возможность проложить транспортные коммуникации и трубопроводы, безопасность которых будет гарантирована фактом присутствия в регионе иностранных войск.
В дальнейшем, после ухода такого сильного лидера, как Г. Алиев, Азербайджан будет инкорпорирован в Турцию. Этому объективно способствует не только этническая близость двух народов, но и принцип жесткого унитаризма, проповедуемый турецкой правящей элитой, решительно пресекающей попытки тех или иных местных элит обеспечить свою самостоятельность.
Что касается Армении и НКР, то их наиболее слабым звеном является отсутствие действенной международной поддержки. Ставка Еревана на эффективную помощь армянской диаспоры в США иллюзорна, так как та обладает в вашингтонских коридорах куда меньшим влиянием, чем связанное с Баку нефтяное лобби. Неоправданны надежды армян и на Москву. Правящий там А. Чубайс, который, кстати, всегда рассматривал страны СНГ лишь в качестве обузы, весьма чувствителен к финансовому давлению Запада. Не исключено, что когда ему в очередной раз потребуются средства из-за рубежа — либо для предотвращения социальных конфликтов, либо на приватизацию, например, “Роснефти”, либо на избирательную кампанию, — разменной картой станут геополитические интересы России в Закавказье. Причем вопрос может встать не только о Карабахе, но и о российских базах в Грузии и миротворческих силах в Абхазии. И это при том, что вывод миротворцев с Ингури неизбежно вызовет новый виток грузино-абхазского конфликта.
Следует отметить, что с точки зрения Запада установление грузинского контроля над Абхазией представляется куда менее важной задачей, чем разрешение карабахского кризиса по американскому сценарию. А в глазах сил фундаменталистского ислама на Кавказе, в арабском мире и ряде влиятельных кругов Турции Сухуми вообще выглядит потенциальным связующим звеном между Анкарой и сепаратистами в российских автономиях. В силу этих причин военная победа Грузии маловероятна. Одновременно, в случае конфликта, практически неизбежным станет прибытие в Абхазию вооруженных добровольцев адыгской национальности (адыгейцев, черкессов и кабардинцев), а также чеченцев из числа ваххабитов и других политических противников президента Ичкерии А. Масхадова — партнера Э. Шеварднадзе. Любая попытка остановить их силами погранвойск РФ или армии заведомо будет малорезультативна и приведет лишь к столкновениям с человеческими жертвами, а также к окончательной переориентации абхазов с Москвы на Анкару. Так или иначе, при подобном развитии абхазская граница не сможет быть на всем своем протяжении закрыта для движения боевиков и оружия в обоих направлениях. А раз так, Россия, в первую очередь западная часть Северного Кавказа, окажется в едином пространстве с территорией ведения боевых действий, что будет способствовать распространению дестабилизации из Абхазии на север.
Вместе с тем основные надежды по втягиванию России в изнурительные военные конфликты на Западе и в исламском мире возлагают не столько на Грузию и Абхазию, сколько на Чечню, точнее, на оппозиционные нынешнему президенту Ичкерии силы во главе с лидером кавказских ваххабитов, бывшим президентом З. Яндарбиевым, террористами Ш. Басаевым, Хоттабом и С. Радуевым и отставным шефом департамента госбезопасности А. Мовсаевым. В свое время Москва в лице Б. Березовского предложила А. Масхадову план умиротворения республики путем вливаний в ее экономику средств от транзита “ранней” каспийской нефти. Ожидаемая выручка от эксплуатации чеченского участка нефтепровода должна была составить сумму в несколько десятков миллионов долларов. Однако З. Яндарбиеву заинтересованными кругами Турции, Саудовской Аравии и американскими финансовыми партнерами А. Чубайса, по имеющейся информации, было предложено до двух миллиардов долларов на дестабилизацию ситуации вокруг республики.
В итоге сегодня официальный Грозный не контролирует ситуацию в Чечне и вынужден следовать в фарватере экстремистов. Б. Березовский был “удален” от трубы, а волна террора и нестабильности все более распространяется на территорию Дагестана и Пригородного района Северной Осетии. О гарантиях безопасности функционирования нефтепровода сейчас вообще говорить не приходится. Предложение же Б. Немцова провести его вокруг Чечни в условиях “прозрачности” ее административных границ для вооруженных банд — будет лишь провоцировать их на новые грабительские набеги, на распространение диверсий и террора в глубь территории России. Иными словами, данное предложение (стоимостью 200 миллионов долларов), в случае его реализации, объективно сработает на дестабилизацию, на распространение по всему Северному Кавказу своего рода “махновщины” в ее современном варианте. Впрочем, в подобных условиях коррумпированным чиновникам, заинтересованным в формировании предвыборного фонда “молодого реформатора”, будет сравнительно просто “списывать” средства, выделяемые на нефтепровод, действуя по той же схеме, как при “восстановлении Чечни” в 1995-96 годах.
В целом политика Кремля в отношении Чечни выглядит беспомощной, ситуация там и на Северном Кавказе в свете бессилия и коррумпированности российской власти практически безнадежной, а вероятность большой войны в регионе — чрезвычайно высокой.
ТОЛЬКО
ЯДЕРНЫЙ
ПАРИТЕТ!
Как представляется, при осуществлении оборонной политики государства следует исходить именно из обозначенных военных угроз ближнесрочного и долгосрочного характера. Причем необходимо отдавать себе отчет, что сохранение стратегического ядерного паритета с США — это главное условие сохранения независимости и территориальной целостности России в ХХI веке, основной фактор сдерживания угрозы как ядерной, так и крупномасштабной неядерной агрессии против нашей страны. В этой связи целесообразно придать наивысший приоритет программам развития отечественных СЯС, которые должны гарантированно финансироваться в требуемом объеме. Учитывая тот факт, что сегодня на СЯС тратится менее 1/5 военного бюджета, а на их ключевую составляющую — РВСН — менее 1/12, данная задача, если бы не дефицит политической воли, была бы вполне решаемой даже при нынешних финансовых трудностях.
В числе наиболее важных направлений совершенствования СЯС и обеспечивающих систем следует выделить:
— продление ресурсов эксплуатации стоящих на вооружении ракетных комплексов Р-36М2, УР-100Н и РТ-23УЕЕХ;
— выполнение программы по созданию и развертыванию новой системы “Тополь-М”;
— работы по новым стратегическим подводным лодкам класса “Юрий Долгорукий”, которые, начиная с 2002 года, должны спускаться на воду по одной-две ежегодно;
— поддержание в надлежащем состоянии систем связи и боевого управления СЯС в чрезвычайных условиях, военно-космических группировок, модернизация и постепенное восполнение космического и наземного эшелонов системы предупреждения о ракетном нападении.
Одновременно необходимо развернуть работы по воссозданию в России к 2004-05 году ракетных комплексов Р-36М2 с последующим развертыванием вновь произведенных изделий в существующих шахтных пусковых установках “тяжелых” ракет. Государственная дума, несмотря на сопротивление “разоруженческой мафии”, должна в поддержку данного решения найти в себе силы отвергнуть договор СНВ-2 и наложить 5-10-летний мораторий на заключение нового соглашения СНВ-3.
В целом без наличия в арсеналах РВСН многозарядных МБР сохранение нашего потенциала ядерного сдерживания США после 2007-08 года станет невозможным. Наряду с этим встанет под вопрос стабильность российско-китайских отношений. Ведь уже сегодня Китай значительно превосходит нас и по размеру ВВП, и в области обычных вооружений. Единственной надежной гарантией военного баланса пока является наше подавляющее превосходство в стратегической сфере. Однако если Россия резко сократит свои СЯС, а Китай, напуганный американскими планами развертывания стратегической ПРО, наоборот, пойдет на серьезное наращивание ядерного потенциала, превосходство исчезнет. Что, в свою очередь, если нынешние партнерские отношения между Москвой и Пекином со временем эволюционируют в сторону конфронтации, будет прямо подталкивать китайцев к военной экспансии на Дальнем Востоке и в Сибири.
C другой стороны, факт наличия у нас мощных СЯС вовсе не означает, что их при любых обстоятельствах будет достаточно для удержания Дальнего Востока. Во-первых, экономическая, в первую очередь тарифная и энергетическая, политика Москвы уже привела к выпадению региона из общероссийского рыночного пространства и объективно способствует росту местного сепаратизма. В таких условиях наличие в регионе управляемой из Центра крупной военной группировки может сыграть роль сдерживающего и стабилизирующего фактора. Однако понятно, что это должны быть не ядерные силы, а войска Дальневосточного военного округа. Во-вторых, учитывая, что порог применения ядерного оружия нельзя снижать бесконечно, войска ДальВО в любом случае должны обладать способностью без применения СЯС оказать серьезное сопротивление любому агрессору. Иными словами, в XXI веке ДальВО, очевидно, станет наиболее важным округом в России.
Вместе с тем в ближайшие годы, на которые придется кульминация “битвы за Кавказ”, самым приоритетным следует признать Северо-кавказский военный округ. В этой связи, во-первых, необходимо до конца 1997 года привести находящиеся на территории округа соединения и части Вооруженных Сил, а также ВВ, МВД и погранвойск, в боеспособное состояние, обеспечить их положенным количеством вооружений и военной техники современных образцов, боеприпасов, ГСМ, продовольствия и др. Во-вторых, отказаться от планов сокращений войск СКВО и полностью укомплектовать их до штатной численности. В-третьих, в первоочередном порядке решить социальные проблемы военнослужащих округа. И в-четвертых, обеспечить единое оперативное управление всеми вооруженными формированиями РФ на территории округа со стороны командующего СКВО в рамках Южного оперативно-стратегического командования.
Одновременно с этим со стороны высшего руководства страны должен последовать ряд действий политического характера, без которых предлагаемые меры в области военного строительства обречены на малую результативность. Главной целью такой политики должно стать предотвращение “махновщины” и военных конфликтов на Кавказе, в первую очередь вокруг Чечни. Для этого в кратчайшие сроки административные рубежи бывшей Чечено-Ингушской АССР следует оборудовать как полноценную государственную границу, через которую стало бы невозможным свободное перемещение оружия, боевиков и диверсантов. При решении рассматриваемой задачи, наряду с федеральными силовыми структурами, целесообразно было бы задействовать местные формирования самообороны из лиц осетинской, аварской и даргинской национальностей, а также представителей казачества, при условии их строгой подчиненности и подконтрольности конституционным органам власти субъектов Федерации и командованию СКВО. И лишь после создания реальной границы с Чечней можно ставить вопрос о строительстве коммуникаций в обход ее территории.
Залогом стабильности в западной части Северного Кавказа являются мир и российское влияние в Абхазии. В этой связи экономическая блокада республики со стороны РФ должна быть немедленно снята, а миротворческие силы СНГ следует оставить в местах их нынешней дислокации. В том случае, если Грузия все же будет настаивать на выводе миротворцев, подкрепляя свои требования вооруженными провокациями, целесообразно пойти на официальное признание независимости Абхазии и предоставление ей помощи экономического и военного характера, в частности, оружием и военными советниками. Кроме того, для пополнения абхазской армии живой силой допустимо позволить российским призывникам — выходцам из республик Северного Кавказа, в случае их добровольного согласия проходить действительную службу в ее рядах. Аналогично, российские офицеры и прапорщики северо-кавказских национальностей, включая офицеров запаса, в случае изъявления желания могли бы быть откомандированы в армию Абхазии, служба в которой рассматривалась бы для них как служба в Вооруженных Силах РФ.
Важное значение для сохранения позиций России в Закавказье, сдерживания Турции от вооруженного вмешательства в дела региона играют военные базы в Грузии и Армении. В связи с возможностью постановки вопроса о выводе наших войск из Грузии представляется целесообразным эвакуировать лишь объект в Вазиани, а объекты в Батуми и Ахалкалаки следует сохранить, опираясь на волю местного аджарского и армянского населения.
Наконец, приоритетным является поддержание союзнических отношений РФ и Армении, включая нашу военно-техническую помощь армянской стороне. Представляется, что в неофициальном порядке подобное сотрудничество должно затронуть и Нагорный Карабах. В первую очередь, на предмет создания в НКР эффективной системы ПВО, а также подготовки военных кадров, отвечающих требованиям не “народной”, а современной войны, реконструкции внутренней дорожной сети, развития инфраструктуры Гражданской Обороны и переподготовки сил спецназа для действия в горных условиях, в частности, при борьбе с вертолетными десантами в тыл. Кроме того, армии НКР необходима помощь военных специалистов РФ в области оперативного планирования и работы по пересмотру нынешней доктрины республики, делающей неоправданный крен в сторону применения бронетехники в наступательных операциях. В условиях, когда Азербайджан на порядок превосходит Карабах в живой силе и технике, а его армия — это уже не деморализованные банды образца 1991-94 годов, такая операция с выходом из предгорий на равнину даже если поначалу и достигнет тактических успехов, в конечном счете неминуемо приведет к военной катастрофе.
В целом для России важно зафиксировать нынешний статус-кво в Закавказье к моменту ухода со сцены Г. Алиева, равноценной замены которому, с точки зрения сохранения стабильности в республике, не просматривается. Если к этому времени Вашингтону и Анкаре удастся решить проблему Карабаха на свой лад, разместить в регионе войска и обеспечить сухопутный коридор из Баку в Турцию, вопрос форсированной инкорпорации в нее Азербайджана можно будет признать свершившимся фактом, так как американо-турецкое влияние станет доминирующим фактором во внутренней жизни республики. Если же сохранить сегодняшнее положение, то “отрезанные” от Турции круги вряд ли смогут противостоять действию тенденции к фрагментации Азербайджана, сдемпфировать которую станет возможным, лишь опираясь на Россию.
Во многом похоже, вероятно, станут развиваться события и в Грузии, где после ухода Э. Шеварднадзе, судя по всему, следует ожидать нового витка нестабильности и борьбы за власть.
В заключение следует отметить, что при выработке политики в области обороны мы еще долгое время будем вынуждены исходить из ограниченных возможностей государства. Последствия разрушительной экономической политики последних лет невозможно преодолеть быстро. На это уйдут десятилетия. А раз так, нужно четко сформулировать приоритеты в военном строительстве, на которые в первую очередь следует выделять ограниченные финансовые ресурсы. При этом данные приоритеты можно выявить лишь путем анализа действующих и вероятных военных угроз России, по поводу чего необходима широкая общественная дискуссия.
Загрузка...

Комментарии Написать свой комментарий

К этой статье пока нет комментариев, но вы можете оставить свой